тифе вассер зинд нихт штиль
Мишка, ведьма и Позавчера.


Ведьма спала, уронив лохматую голову на руки, а руки – на грязное пространство стола, свободное от стаканов и мусора. Иногда она просыпалась и нервно оглядывалась – не видел ли кто. Должно быть, это очень страшно, спать под чужим взглядом. Если это, разумеется, не Мишкин взгляд. Мишка не умеет делать больно. Да если бы и умел, вряд ли бы сделал, ведь ведьма понравилась ему с того самого момента, когда он увидел, что она – ведьма. Когда она вошла в купе, небрежно швырнула рюкзак под полку и водрузила локти на стол, смахнув на пол апельсиновую кожуру. Мать Мишки хотела было открыть рот, но ведьма уже смотрела в окно, и продолжала смотреть в него еще долго, все долгие двадцать четыре минуты до того момента, когда поезд тихо тронулся. После этого Мишка не удивился бы, если бы назавтра стало известно, что Город больше не существует.

За эти двадцать четыре минуты...