Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Monetki (список заголовков)
23:35 

Это просто осень

Monetki
Не так уж страшно здесь, в Аду
Это просто осень, говорит она и отворачивается. Мы не смотрим друг на друга, наши взгляды скользят, как по молоку и упираются в стены. Вся наша жизнь ограничена стенами. Я хочу взять её за руку, но промахиваюсь и беру вилку. Тыкаю в холодное мясо и думаю, что все мы когда-нибудь окажемся в чужой тарелке и мечтаю уже не осознавать себя, когда это произойдёт.
Я не хочу слышать отговорки об осени из её уст и так ей и говорю. Она без улыбки долго смотрит на меня и снова отворачивается. Наши взгляды совершенно чужие здесь и если бы их не было, всё было бы проще. Наши руки отучились от прикосновений и теперь полуживыми птицами лежат на коленях.
А за окнами и правда осень и пахнет мёртвыми цветами. А она такая красивая и такая чужая собирает со стола свои вещи я всё острее чувствую её одиночество, расплывающееся по комнате. Я всегда мог определит степень одиночества мира по её дыханию.
Она спрашивает, оставлять ли мне наше прошлое и я говорю нет, не оставлять. Я всё равно не умею с ним обращаться, у меня оно скоро сгниёт и я выкину его в мусоропровод, а она, может быть, сохранит. И если однажды мы встретимся с ней в метро, я зайду к ней в гости, проведать наше прошлое.
Я обижаю её отказом, и она больше не смотрит на меня. Её действия похожи на ритуал изгнания дьявола из моей квартиры, но она изгоняет всего лишь саму себя.
Она уходит ровно в пять тридцать две, под громкий бой часов, которые давно перестали идти, но только этого момента всегда будут бить в это время.
Дверь победно хлопает, будто выиграла у меня в шашки или доказала что-то неоспоримо важное.
Я закрываю глаза и начинаю считать.
Цифра падают в мою память так же как листья на городские тротуары. «Просто осень» победила. Один - ноль.

20:18 

девять

Monetki
Не так уж страшно здесь, в Аду
В груди у Господина А. жило-было Больное Сердце. Сердце жило уже очень долго и теперь оно порядком устало. Оно часто говорило своему соседу – Больному Разуму Господина А.:
-Если бы я могло полюбить… Я бы стало самым счастливым сердцем на свете, сделало бы счастливым и тебя, и нашего друга Господина А.!
Но старый брюзга Разум кричал, брызжа слюной, что «да никогда, никогда, на моём веку наш Господин А. не полюбит какую-нибудь клушу, чтобы она выпила из него последние соки и деньги, да никогда!». Примерно так. И старое сердце понимало, что Господин А долго не сможет терпеть их обоих – и Разум и его самого, и в конце концов, выгонит кого-нибудь, поэтому старался не ссориться с Разумом. Ему так хотелось пожить подольше! И тогда Больное Сердце пообещало себе, что сдержится и не влюбиться ни в кого до самой смерти господина А. А там уж будет ему разгул!
Больному Сердцу было очень горько, что за всю свою жизнь господин А. так никого и не полюбил, оно чувствовало себя виноватым в этом. Мол, плохо исполнял свои обязанности. Но делать было нечего.
Но однажды Больное Сердце не удержалось. Оно было уже старым и слабым и, увидев бойкую молодую женщину впереди очереди в булочную, не смогло удержаться – влюбилось.
Разум сразу понял, что что-то не так. Глаза Господина А. ярко сверкали, с губ не сходила улыбка, он потерял сдачу и – мало того! – совершенно не расстроился.
-Сердце, что ты там шалишь?
-Я? Ничего! Тебе показалось, Разум!
-Тут покажется… - проворчал Разум. – Если ты что-то сделал с нашим Господином А., я тебе дам!
-Я ничего не сделал! Это случайно! – счастливо рассмеялось Сердце.
-Что? – рассвирепел Разум. – Ты всё-таки влюбился?! Убью!
Больное Сердце Господина А. перестало смеяться. Потом выдавило из себя грустную улыбку и пропало. Так иногда бывает – когда не умеешь любить, а очень хочется.
Свои последние четыре года Господин А. так и прожил – без сердца.

12:55 

сказка про рыбо-птиц

Monetki
Не так уж страшно здесь, в Аду
Всю зиму я спала с открытыми глазами, слушала устаревшие песенки, куда-то спешила и постоянно опаздывала. К вечеру просыпалась и шла на балкон кормить приплывавших туда рыбо-птиц. Они ели всё подряд – бутерброды с сыром, яблоки и даже китекэт. Первым ко мне подплывал большой папа-рыбо-птиц. Он тыкался мне носом в руку, как делают кошки, а вовсе не как рыба, птица и уж тем более рыбо-птица. Потом поднимал сплющенную стальную морду и смотрел на меня большими нарисованными глазами. Под его взглядом я таяла и давала ему шоколаду, хотя знала, что это очень вредно. Он ел долго. Наверное, столько же ест слон, когда куда-то спешит. За это время за ним выстраивалась длинная очередь, последние рыбо-птицы почти утыкались хвостами в окна соседнего дома. Их чешуя серебрилась в свете то ли многих лун, то ли одного большого фонаря. Я любовалась ими, вспоминала лето и лунные тропинки на озере, ведущие к далёким городам. Рыбо-птицы очень воспитаны, но ждать, пока у меня пройдёт приступ ностальгии они тоже не хотели и недовольно фыркали. Я виновато улыбалась и скармливала им всё, что оставалась в холодильнике к концу недели. Мой любимец обычно был в самом конце очереди. Когда все рыбо-птицы уже разбредались по небу и притворялись отражением лужи в небе, он только подплывал ко мне. Я его понимала – мы оба не любили толпу. И всё же мне было очень интересно, где он пропадает целыми днями, но спросить я всё не решалась. У меня не было на него никакого права, мы с ним даже знакомы толком не были. Я называла его Стюарт, а он не был против. Однажды я прижалась к его тёплому стальному боку и услышала, как внутри него поёт какой-то смешной механизм. Он пел какую-то милую песенку из старого мультфильма. Она была мне знакома, но я не могла понять, откуда она. Стюарт недовольно махнул хвостом и меня обрызгало каплями неба. Я почти обиделась, что он не дал мне дослушать песенку, но почему-то не стала. Отдала ему последние крошки белого хлеба, чмокнула в стальную морду и ушла, хлопнув дверью балкона.

Неожиданно я осознала – а скоро им улетать… Я размышляла о том, как же я буду жить без них – моих рыбо-птиц. Грызя яблоко, я понимала, что буду очень скучать, буду мечтать об осени, когда снова смогу чувствовать металлические бока рядом и нарисованные глаза в собственной голове. Они улетали где-то в середине апреля. Я боялась и хотела, чтобы время остановилось.

По небу широким клином летели стальные рыбо-птицы. Их чуть влажная чешуя призывно серебрилась на дешёвом весеннем солнце. Я ловила себя на мысли, что хочу лететь с ними на север, моя сестра ловила меня, чтобы я не сиганула с крыши. К моим ресницам прицепились капельки неба, а я всё отвлекалась и забывала их смахнуть. Зато из-за них весь мир в моих глазах светился, переливался и был мокрым. Я истерично бегала по крыше, кричала рыбо-птицам чтобы они не забывали меня, писали, если будет время, звонили, если вспомнят номер. Я просила их вернуться побыстрее и привезти мне с Севера какой-нибудь сувенир. Ну, там – шкуру белого медведя или маленького пингвинёнка, я так и не запомнила кто из них живёт на каком полюсе. Мне показалось, что они важно кивнули мне, хотя я могла и ошибаться. Стюарт как всегда летел последним. Он жевал полевую травинку и был полностью погружён в свои мысли. Я послала ему воздушный поцелуй и поняла, это – наилучший выход. И его не отвлекала, и вроде бы попрощалась. Он повернул ко мне голову, и я отразилась в его нарисованных глазах. Я показалась сама себе покинутой и блестящей. Он улыбнулся мне. Я улыбнулась ему. А потом он отвернулся и больше не смотрел назад.
Рыбо-птицы махали хвостами и плавниками, смешной механизм внутри них работал усердно и громко, и разные голоса металлических сердец сливались в красивый хор. Небо розовело, солнце вставало где-то в глубине города, на самой широкой площади, я, идеально вписываясь в картину этого утреннего мира, сидела на крыше и слушала песенку из старого мультфильма. Я так и не могла вспомнить слова, но мелодия застряла в моей голове намертво.

Долго-долго я тихо плакала на балконе. Я ждала, что кто-нибудь из них пожалеет меня и вернётся, но потом поняла, что надеяться глупо. Я оставила на балконе свой красный нос и опухшие глаза и, войдя в комнату, в столе нашла новые. Покрутилась перед зеркалом и, довольная, сгрызла целое яблоко. «Всё-таки хорошо жить на свете!»

Рыбо-птицы вернулись сухим сентябрьским днём. Я сидела в школе и в окне видела серебристый клин в небе. Но тут меня кто-то отвлёк и больше я уже никогда не видела рыбо-птиц. Однажды мне, правда, показалось, что в окне висит стальная морда с нарисованными глазами, но, подойдя поближе, я осознала свою ошибку. Её причиной был мамин серебристый горнолыжный костюм, проветривавшийся на балконе. А ещё один раз посреди ночи я услышала, как кто-то роется в ящике, где под полотенцами обычно лежит шоколадка. Но я так хотела спать, что мне было всё равно, пусть это был и большой папа-рыбо-птиц. Я и сейчас не жалею. Потому что в ту ночь мне приснилась полевая травинка и старый мультик.

20:05 

маленькая сказка про счастье

Monetki
Не так уж страшно здесь, в Аду
Она держала в руках счастье. Счастье больше всего было похоже на песок с крупными песчинками голубоватого цвета. Счастье… она так давно мечтала увидеть его, дотронуться до него. Она всегда считала, что счастье ненастоящее. Что оно придумано какими-то глупыми людьми. Слабыми людьми. Людьми, которые не могли принять того простого факта, что счастья нет. А оно, оказывается, было. Оно было не абстрактным, а вполне реальным. Его можно было понюхать – оно пахло морем, и попробовать на вкус – пломбир с вареньем из ежевики… Она твердила про себя два слова «счастье… моё, моё счастье. Моё счастье. Счастье моё…» слова путались в голове и получалось что-то вроде «щастемъё».
Она то прижимала к себе свою горсточку счастья, то наоборот отодвигала от себя, чтобы осознать наконец – оно настоящее и оно будет с ней.
«Моё счастье нашло меня благодаря какому-то прохожему… Вот шёл себе человек шёл, а у него в кармане моя доля голубого песочка. Он, может, и не знает об этом. Просто идёт-идёт… и дарит окружающим счастье. Каждому – улыбка и горсть песка. А я просто случайно мимо проходила…»
Это было похоже на весенний флэш-моб. «Отдай это счастье 10 незнакомцам и тебе станет хорошо… отдай это счастье 20 незнакомцам и ты станешь улыбкой. Отдай это счастье 100 незнакомцам и оно никогда не покинет тебя..»
Размышляя о том, зачем вообще нужно счастье, она рисовала голубым песком сердечко. Рука дрогнула и сердечко получилось кривым. Улыбнувшись, она сгребла песок в горсть и вышла из дома.

Она шла по улицам и дарила прохожим улыбки и голубой песок с запахом моря…

Сказки.

главная